Подборка книг по тегу: "друг отца"

— Талак! Талак! — рявкает муж, и у меня всё в душе опускается.
— За что, Махарам? — чуть не реву.
— Ты возомнила, что ты лучше других? Ты возомнила, что можешь управлять мной? — рычит он.
— Я всего лишь сказала, что против второй жены…
— Как ты можешь быть против? Ты кто? Мне тебя ущербную подсунули, чтобы ты присматривала за моей дочерью. Этим и занимайся!
— Ты только что выдал мне талак! При чём тут твоя дочь, если мы разводимся?!
— Асю я оставлю с тобой, она только к тебе привыкла, — заявляет муж как ни в чём не бывало.

Его дочери шесть. Она родилась за четыре года до нашего брака. Разумеется, от другой женщины. А сегодня муж заявил, что берёт в жены мою сестру.

– Боль – это тоже чувство, – вдруг говорит Игорь, его рука окончательно ложится на мою спину, ладонь целиком прижимается к пояснице. Жар от неё проникает сквозь ткань, растекается по коже. – Лучше боль, чем это твоё вежливое оцепенение, Макс. Посмотри на неё. Она создана для огня, а не для льда.
Максим медленно поднимается. Он стоит над нами, и его тень накрывает нас обоих. В его лице нет больше ни сдержанности, ни приличий. Только голая, яростная ревность, которая обнажает его истинное желание.
– Ты так считаешь? – спрашивает он Игоря, но смотрит на меня. – Ты думаешь, ты знаешь, из чего она создана?
Я не отвожу взгляда. Это оно, то самое напряжение, которое я хотела взорвать.
– Я знаю, что она отвечает на мой взгляд, – говорит Игорь, вызывающе поглаживая мою спину. – Отвечает на мои прикосновения. Она не отодвигается. Чувствуешь, Макс? Она горит. И это – моё пламя.
– Твое пламя? – он произносит это с таким презрением, что Игорь на мгновение теряет уверенную улыбку.

— Отец тебя сдал на перевоспитание! — отрывисто чеканит этот огромный бугай, сжирающий моё ничтожное личное пространство. — Мне! — хищно скалится и губами ведёт по моей бьющей жилке на шее.
У меня аж пульс подскакивает!
— Да что вы несёте? Как это сдал? — всю трясет. Только не ясно: от злости или тотального перевозбуждения.
Ходячий тестостерон плохо влияет на мою падкую душу!
— Всё очень просто, птенчик, — нежно костяшками пальцев гладит по скуле. — Я сделаю из тебя послушную, — и жестко сминает мои губы в страстном поцелуе.
***
Мне, взрослой девушке, отец нашёл няньку. В лице своего сексапильного друга, который слюни на меня пускает, а я его ненавижу. Или уже нет...

Мне нужно осесть на дно в тихом месте и переждать бурю, но приехав к товарищу в гости, меня сносит мощным цунами.

Лола, дочь моего друга, падший ангел воплоти, срывает все предохранители, обнуляет все принципы, и меня накрывает бездна.

Из последних сил включаю игнор и делаю вид, что она мне неинтересна. Вот только девчонка решила довести меня до края. Зря, сладкая, в пропасть мы полетим вместе.

— Не могу спать, — сказала она, чуть повернув голову. — Слишком тихо здесь… городская привычка.
Андрей кивнул, но глаза его уже скользили по линии её ключиц, чуть приоткрытому вырезу халата, из-под которого мелькала тонкая полоска кружевного белья.
Он вдруг понял, что больше не хочет держать дистанцию. Дни, проведённые рядом с ней, взгляды, случайные прикосновения, её смех и манера задирать его — всё это накопилось в невыносимое напряжение.
Он сделал шаг ближе, почти вплотную. Кристина слегка отпрянула, но не ушла. Её взгляд стал серьёзным, дыхание сбилось.

- Это была просто шутка! Я проиграла желание подругам и...

- И решила заглянуть ко мне под одеяло, пока я спал, - усмехнулся друг отца и придавил меня к постели.

- Мне надо было только сфоткать...

- Еще и сфоткать, - взгляд черных глаз меня прожигает, лишает воли. Хищная ухмылка на его губах заставляет трепетать. Его бородатое лицо склонилось ближе: - Что ж. Такая тяга к знаниям похвальна, малышка. Сейчас ты не только посмотришь. Сейчас ты меня еще и почувствуешь.

Новогодняя ночь. Лифт. Я опаздываю на самое важное мероприятие в жизни. Но когда двери захлопываются, а кабина застревает, мои планы рушатся. Я оказываюсь в ловушке не только между этажами. Я заперта с ними. С двумя мужчинами из моего прошлого - сильными, опасными, невероятно сексуальными. Партнеры моего отца. Музы, объекты моих девичьих фантазий, которые так и остались несбывшимися.
Теперь они смотрят на меня не как на дочку босса. Их взгляды - ожоги на коже. Их слова разбивают скорлупу правильности, которую я строила годами. Хвойный запах елки, шампанское, пьянящая близость. Они помнят ту меня. Ту, что мечтала. И в тесном пространстве, под бой курантов, который мы не услышим, рождается буря.
Они предлагают забыть. Об отце. О должности. Обо всем, кроме этого момента. Они хотят исполнить нашу общую, запретную мечту. И я соглашаюсь. Потому что иногда, чтобы найти свой путь, нужно сначала заблудиться. В их руках. В их губах. В огне, где нас - трое.

– Отец, ты продал меня своим кавказским друзьям?
– Не продал, а проиграл в карты. И не тебя, а только твои руки.

Я массажистка и теперь должна закрыть долг своего отца. Вот только клиентов двое, и выбрали они далеко не классический массаж тела.
Властные и статусные, они пугают меня, и схалтурить не получится, они знают об этой услуге все.

– Отец сказал, что мы тебя не обидим?
– Сказал.
– Вот и расслабься, девочка. Сегодня удовольствие получат все.

Вот только, чем это все закончится, не ожидал никто.

Диана: Он намного старше и опекает меня с самого детства. Папа хочет выдать меня замуж за выгодного ему человека. Но всё меняется, когда Леонид остается на неделю, чтобы присмотреть за мной, как за собственной дочерью...

Леонид: Неделя наедине с малышкой Дианой – мое испытание. Ради нее я готов забыть о многолетней дружбе с ее отцом и сделать её своей. Не могу больше бороться со своей одержимостью. Я. Стану. Её первым!

Он старше меня. Он друг моего отца. Мы ненавидим друг друга.

Артур считает меня избалованной стервой, потому что знает меня с детства. А он настолько идеальный, что меня от него тошнит.

Всё меняется, когда нам приходится узнать друг друга ближе. Настолько близко, что ближе уже некуда.

Он пообещал моему отцу присматривать за мной, как за собственной дочерью, но всё летит к чертям. За образом идеального мужчины скрывается дьявол и тиран. А я вообще никому ничего не обещала.